Петр Вибе: Любая историческая дата – повод подвести итоги
Директор Омского государственного историко-краеведческого музея, доктор исторических наук Петр Петрович Вибе дал большое интервью изданию «Вечерний Омск»: о предстоящем юбилее Омска и необходимых городу и региону историко-культурных мероприятиях.
– Стоит ли нам отмечать 310 лет со дня основания Омска? Хотя не столь давно соседний Новосибирск отмечал куда более скромный юбилей – 120 лет своего рождения.
– Отмечать, конечно, стоит. Любая историческая дата – лишний повод подвести какие-то итоги. Тут сразу напрашиваются аналогии с тем, как мы готовились к трехсотлетию Омска. В начале 2000-х была создана Ассоциация петровских городов. В Санкт-Петербурге нас собирали под председательством старейшего питерского писателя Даниила Гранина, я на четырех конгрессах присутствовал. Что за петровские города? Это те города, что появились либо по указу Петра I, либо в эпоху его правления. За Уралом всего два города таких оказалось – Омск и Бийск. По празднованию юбилея Омска президентский указ был подписан за десять лет до даты. Бюджет нам определили очень приличный. Мэр Бийска прямо обзавидовался, когда узнал цифры. А что в итоге? У них раньше памятник Петру I появился – солидная конная скульптура. А мы почему-то увязали свой юбилей со строительством аэропорта, метро, гидроузла. Ничего этого до сих пор нет, да и при чем здесь эти объекты? Гидроузлы надо строить вне зависимости от юбилеев, по мере хозяйственной необходимости.
– У нас тоже в крепости поставили памятник царю-реформатору…
– На мой взгляд, он не соответствует масштабу этой личности. Это просто обычная городская скульптура, и не там ему место. Памятник Петру должен быть привязан к месту основания Омска – первой Омской крепости на левом берегу Оми. А сейчас он находится во второй Омской крепости, возведенной в эпоху Екатерины II, вот ей там памятник поставить с точки зрения исторической правды было бы абсолютно логично.
– История с увековечиванием памяти государя Петра Алексеевича довольно запутанная, ведь еще накануне 200-летия Омска в 1916 году городская дума приняла решение об установке памятника.
– Кроме того, должен был появиться проспект Петра Великого на том участке, где как раз находится наш историко-краеведческий музей. Ранее это была улица Дворцовая, потом Республики, теперь – улица Ленина. Но помешала Первая мировая война. Потом были другие попытки. Одна из них – уже на моей памяти, когда тогдашний омский губернатор договорился со всемирно известным мастером Зурабом Церетели, согласившимся в качестве жеста доброй воли подарить памятник Петру I Омску к 300-летию при условии, что мы сами изготовим постамент и обеспечим доставку памятника. Но опять какие-то организационные и финансовые обстоятельства помешали этому. Если говорить о названии улицы, я не вижу особой проблемы, чтобы этот участок улицы Ленина имел второе название – проспект Петра Великого, точно так же, как участок улицы Ленина на правом берегу Оми мы называем Любинским проспектом.
– Времени до очередного юбилея Омска осталось не так много. Что, на ваш взгляд, нужно сделать, чтобы это отложилось в умах людей?
– Это исторический юбилей, и он должен быть отмечен историко-культурными мероприятиями. Пускать деньги на увеселительные мероприятия вряд ли стоит, время сейчас для них не совсем подходящее. У нас в городе это понимают и такие моменты корректируют. Вот что нужно, на мой взгляд, так это насыщать городскую среду историческими смыслами. Жители Омска должны знать историю своего города в том виде, как она действительно складывалась. Мы с вами находимся в здании историко-краеведческого музея, на левом берегу Оми. Все, что вокруг, – историческое ядро Омска. Вот именно здесь-то город и начинался. Но у людей исподволь в сознании складывается такое впечатление, что раз крепость на Партизанской, значит, Омск был действительно основан на правом берегу Оми, что не соответствует исторической истине. Перед тем как написать свою первую книжку «Омск – необыкновенный город!», я проводил опрос. Вопросы были такие: на левом или правом берегу Оми основан Омск? быть может, на левом берегу Иртыша? Подавляющее большинство ответило, что город основан вот там, на улице Партизанской, где находится крепость. Почему они так считают? Потому что Омская крепость – это уже раскрученный бренд. Но что мешает поставить небольшой, недорогой знак на левом берегу Оми и обозначить настоящее место основания города?
В прошлом году губернатором Виталием Павловичем Хоценко возле музея проведено очень хорошее благоустройство. Я имею в виду территорию, именуемую почему-то Городским садом. На сад вряд ли она похожа, да и исторический городской сад был возле Никольского собора и Концертного зала. А территория возле нашего музея – усадьба генерал-губернаторского дворца, потом территория Западно-Сибирского краевого музея. Я предлагаю именовать этот участок Генерал-губернаторским сквером. И вообще, этот квартал в периметре улиц Ленина, Короленко, проспекта Маркса и до сквера Борцов революции, по сути, был генерал-губернаторским кварталом, его можно разными способами, в том числе монументальной скульптурой, топонимикой обозначить, чтобы люди знали, что здесь располагалось.
– Сейчас в некоторых СМИ обсуждается идея, что Омск на самом деле основан на сто лет раньше, и данные археологов частично это подтверждают. В качестве первоосновы ссылаются на грамоту царя Михаила Федоровича, изданную в 1628 году, с предписанием тобольским воеводам снарядить разведку к устью Оми, чтобы поставить там острог.
– Я, можно сказать, нахожусь в центре этих событий. Мы вместе с известным нашим археологом Сергеем Филипповичем Татауровым ищем вещественные доказательства. Историки привыкли работать с письменными документами. Грамота царя Михаила Федоровича известна историкам уже давно, она была опубликована еще в 1884 году, ее оригинал хранится в федеральном архиве древних актов. Никаких сенсационных открытий в последнее время в этом смысле не произошло. На мой профессиональный взгляд, грамота Михаила Федоровича – это уникальный документ. Там целая программа была изложена. Переселить сюда крестьян, завести пашню. Речь шла не о каком-то временном, а о долговременном укреплении, о создании серьезного поселения с постоянным, в том числе и гражданским населением. Кем готовился этот документ? Естественно, с подачи тобольских и тарских воевод. По сути, де-юре история Омска реально началась в 1628 году. Но города, конечно, еще не было. Крепостные сооружения появились спустя почти столетие. Так что 1628 год не отменяет год 1716!
Со своей стороны, Сергей Филиппович находит факты хозяйственного освоения территорий на берегах Иртыша, неподалеку от места основания Омска. Рыбаки тут селились, даже частокол какой-то нашел, похожий на некое укрепление… Но, конечно, капитальных строений острога еще не было, что предполагалось по грамоте Михаила Федоровича. Тем не менее какие-то поселения здесь появлялись, территория осваивалась. Самое главное – место будущего основания Омской крепости уже знали, и в этом тоже значение грамоты царя Михаила Федоровича. Ведь совсем не случайно подполковник Бухгольц именно здесь и остановился, возвращаясь из неудачной экспедиции за «песошным золотом». Он мог бы где-нибудь в районе Черлака остановиться или еще где-то. Однако Бухгольц остановился именно здесь, в «омском устье», потому что, скорее всего, знал, что есть место, где еще 88 лет назад предполагалось ставить острог. Да и Семен Ульянович Ремезов, знаменитый сибирский картограф, не случайно на одном из своих чертежей сделал пометку в месте слияния Оми и Иртыша: «Пристойно вновь быть городу». И Ремезову, и Бухгольцу идеи грамоты Михаила Федоровича были известны. И что с того, что они были реализованы только спустя 88 лет? План ведь в итоге сработал! Разве у нас на памяти нет примеров таких долгостроев, как тогдашняя Омская крепость? Да сколько угодно.
Мы не будем доказывать, что город возник 400 лет назад. А вот говорить о том, что грамота первого из династии Романовых царя дала толчок освоению Омского Прииртышья, – это, считаю, правильный подход. Вполне можно утверждать, что юридически история Омска началась в 1628 году, и освоение близлежащих территорий тоже. Здесь все сходится, и самое главное – есть единственная подлинная царская грамота о необходимости строительства крепости в устье Оми. Поэтому омичам следует благодарно вспоминать не только Петра Великого, но и его деда – царя Михаила Федоровича.
– Накануне 310-летия Омска необходимо вспомнить и дореволюционных генерал-губернаторов, внесших большой вклад в развитие города и региона. Одному из них, генерал-губернатору Гасфорду, вы собираетесь поставить памятник у входа в музей.
– Еще в начале XX столетия некоторые улицы Омска носили имена выдающихся генерал-губернаторов Западной Сибири и Степного края: Капцевича, Гасфорда, Казнакова, Колпаковского. В омской краеведческой литературе советской эпохи им явно не повезло, их роль принижалась, замалчивалась. Дескать, царские сатрапы, что с них взять. Но уже в постсоветский период были предприняты попытки объективно рассказать о деятельности этих выдающихся сынов Российского Отечества. Ваш покорный слуга даже отдельную книжку посвятил одному из них – Густаву Христиановичу Гасфорду, он десять лет прожил в Омске в 50–60-е годы XIX века. В издании речь и о его женах – Любе и Надежде. Люба, с именем которой в Омске столько легенд связано, была совсем молодой, лет двадцати с небольшим, когда умерла, прожив здесь неполный год. Все документы о ней в архивах сохранились.
И молва народная о ней много всего придумала. Сидела молоденькая девушка у окна, страдала, радела за народ, судьба такая несчастливая, ранняя смерть… Вот отсюда и Любина роща и даже якобы станция Любинская и так далее. Теперь сидит на скамеечке и смотрит на другую сторону улицы, где из люка выглядывает сантехник. И сидит она, кстати, на бывшей улице Гасфордовской, ныне Либкнехта, который никакого отношения к Омску не имел. А генерал-губернатор Гасфорд десять лет в городе прожил и яркий след оставил, но имя его забыто. Ему, между прочим, памятник в Обдорске, ныне Салехарде, поставили благодарные жители, куда Гасфорд смог добраться. До наших дней этот шестиметровый памятник не сохранился, но его успел запечатлеть на фотоснимках наш знаменитый краевед Андрей Федорович Палашенков во время своей экспедиции в Салехард в 1930-е годы.
Капцевич, Гасфорд были заслуженные боевые генералы. Казнаков таким не был, он в свиту императорскую входил, был учителем царствующих особ. И очень просвещенным человеком. Благодаря его хлопотам первый университет в Сибири появился, и Западно-Сибирский отдел Императорского Русского географического общества, давший толчок появлению нашего музея. Колпаковский – тоже боевой генерал, кстати, служил адъютантом у Гасфорда, потом сам стал генерал-губернатором. А Густав Христианович был инициатором строительства генерал-губернаторского дворца, правда, пожить в нем не успел. Мы со скульптором Михаилом Мининым, автором конной скульптуры Бухгольца, обсуждали проект памятника Гасфорду. По задумке автора, Гасфорд должен сидеть на скамье у входа в музей и смотреть в сторону своей супруги Любы на том берегу Оми. Такая вот невидимая нить свяжет два любящих сердца. И заодно проложит туристический маршрут от одного памятника к другому. Надеюсь, деньги на этот проект найдутся.
– Вы неоднократно высказывали идею обозначить на левом берегу Оми генерал-губернаторский квартал. И таким образом наполнить историческое ядро Омска историческими смыслами.
– Монументальное искусство – самое доступное для большинства жителей. Никуда специально в музей или на выставку идти не нужно, все перед глазами. Роль памятников особенно велика в воспитании патриотизма, любви к своему краю и гордости за него. Развивая идею генерал-губернаторского квартала и отражая ее в монументальной среде, вслед за Гасфордом можно установить здесь и другие городские скульптуры. По соседству от нас ресторан «Гурман», а за ним остался маленький фрагмент здания Общественного собрания, когда-то здесь находился театр музыкальной комедии. В здании Общественного собрания выдающийся сибиряк, уроженец Омска Николай Михайлович Ядринцев, которого Казнаков пригласил к себе на службу, на публичной лекции впервые поставил вопрос о необходимости открытия в Сибири университета. Считаю, по тем временам это было фактом колоссального значения. Казнаков инициативу поддержал, и университет был в Томске открыт. Но ведь Николай Геннадьевич Казнаков и для Омска много сделал, при нем была открыта мужская гимназия, и не только. За свои заслуги Казнаков был удостоен звания почетного гражданина Омска, одна из улиц города носила его имя. Стоит у нас, например, статуя городового на правом берегу Оми. Просто арт-объект, лишенный исторического содержания. А здесь, возле Генерал-губернаторского сквера, на проспекте Петра Великого, уместна была бы парная композиция «Казнаков и Ядринцев», как бы возвращающихся из Общественного собрания в генерал-губернаторский дворец. Она могла бы многое рассказать омичам о тех давних временах. Еще один монументальный объект – бюст первому Степному генерал-губернатору Герасиму Алексеевичу Колпаковскому – мог бы стоять возле Свято-Никольского собора. Благодаря Колпаковскому в 1883 году в Омск из Березова было привезено знамя Ермака, и этот собор, в котором оно хранилось, стал известен всей России. Мы подготовили видеосюжет с идеей генерал-губернаторского квартала, его можно посмотреть на экране краеведческого музея. Кстати сказать, многие наши известные деятели науки и культуры высказывались в поддержку проекта, в том числе и недавно ушедший из жизни художник Георгий Петрович Кичигин, считавший, что музейщики «затеяли благое дело».
Если объективно говорить, посмотрите, сколько в этой части города учреждений культуры. Концертный зал, ТЮЗ, один музей, другой, Шебалинка, Никольский собор, сквер Борцов революции, даже яблоня сибирская – памятник природы. В одном компактном месте заложен богатый историко-культурный потенциал, не воспользоваться им – расточительно. Пусть у города будет не только Любинский проспект, но и проспект Петра Великого с генерал-губернаторским кварталом. Красивая архитектура всегда привлекает. И, полагаю, это должно как-то дисперсно распространяться по городу. В Санкт-Петербурге ведь не только на Дворцовую площадь люди приходят. Там есть Сенатская площадь, Невский проспект, Марсово поле и другие знаковые места, с богатой историей и культурными объектами.
– Каким образом в этот квартал впишется сквер Борцов революции, относящийся уже к другой эпохе? Вообще все, что относится к периоду Гражданской войны, у нас до сих пор воспринимается обостренно. Вспоминаю вашу давнюю полемику с бывшим градоначальником Юрием Яковлевичем Глебовым, который предлагал бывшему губернатору Полежаеву, выступавшему за установку памятника Колчаку, поставить его у себя на даче… В свою очередь, вы предложили Глебову поступить примерно так же со скульптурами Масленникова, Вавилова и Рабиновича.
– В рамках полемики много разных вещей обсуждалось. В свое время я предлагал сквер Борцов революции, если мы действительно отказались от коммунистической идеологии, назвать сквером «Жертвам Гражданской войны». В декабре 1918 года в городе была предпринята неудачная попытка вооруженного восстания, организованного большевиками. По числу жертв это было самым кровавым и трагическим событием в истории Омска. Погибли сотни, по некоторым данным – тысячи людей. Простые рабочие станции Куломзино, обыватели, солдаты правительственных войск, представители демократических партий, члены Всероссийского Учредительного собрания и другие. Организаторами этого заведомо обреченного на провал мятежа были Масленников, Вавилов, Рабинович и Нейбут. Люди, не имевшие никакого отношения к Омску, нелегально жившие здесь несколько месяцев. Главным заводилой был Масленников, который под арестом был доставлен сюда из Самары. Он был профессиональным революционером и террористом по прозвищу Шурка Самарский, не жалел ни себя, ни людей. Своими действиями он обрек простых рабочих на явную гибель, а их жен и детей – на страдания и голод. И все ради чего? Ради того, чтобы по указанию ЦК попытаться замедлить наступление колчаковских войск в районе Перми и облегчить положение Красной Армии на Восточном фронте. Омск тогда был забит войсками Колчака, попытки восстания были сродни самоубийству. Но Масленников и его товарищи, зная, что шансов на успех нет, все-таки толкнули людей на верную гибель.
– В своей книге, посвященной «декабрьской драме», вы называете вооруженное выступление в Белой столице откровенной авантюрой лидеров большевистского подполья. Масленников и его соратники руководствовались пресловутой революционной целесообразностью, а неизбежные репрессии не принимали в расчет. Вы также призываете к объективной оценке деятельности омских революционеров, напоминая следующий тезис: «Мы не можем изменить прошлое, но можем изменить отношение к нему».
– Масленников был человеком, одержимым революционной идеей, фактически террористом. Своей жизнью он не дорожил. И не дорожил жизнями тех, кого обрек на верную гибель. Ведь столько людей погибло! Сохраняя имена Масленникова, Вавилова и других в городской топонимике и монументальной среде, мы неосознанно оправдываем их действия. Кстати, выводы организаторами этой страшной трагедии сделаны не были. Они ведь все сумели благополучно скрыться после оглушительного провала декабрьского восстания. Но уже спустя какой-то месяц Масленников вновь планировал новое восстание в Омске, хотя местная большевистская организация была разгромлена, а ее руководитель Нейбут предлагал отложить выступление. Вскоре Масленников вместе с Вавиловым решились на очередную авантюру – попытались призвать к восстанию солдат, убили и ранили несколько офицеров. Но поддержки не получили, а спустя некоторое время были схвачены и погибли… Вот кто они – герои или авантюристы?
– Ответ, по-моему, очевиден. Но перейдем к другой теме. Как вы оцениваете историческую грамотность омичей? Нужны ли в современной школе уроки краеведения?
– Про уровень исторической грамотности я уже говорил, рассказывая о результатах опросов по поводу места основания Омска. Уроки краеведения, конечно, необходимы. Очевидно, что придется искать учебное время для таких уроков. В направлении исторического просвещения школьников работа ведется. Группой авторов под руководством педагогического университета подготовлены учебники по истории края, которые должны разбудить интерес к изучению истории малой родины. Вообще, это очень важно и нужно. Посмотрим, что из этого выйдет. В 2024 году появился указ президента России, касающийся исторического просвещения граждан. Он вызвал воодушевление у многих российских историков – и тех, кто пишет академические труды, и тех, кто занимается популяризацией истории, как ваш покорный слуга.
Но не только в школе следует углублять знания по истории родного края. Наш музей проводит большую работу в этом направлении. Недавно проанализировали структуру наших посетителей. Оказалось, что львиная доля – это семейные посетители, которые идут сюда в выходные дни. Молодые родители с детьми в том числе. То есть семья реально становится активным субъектом исторического просвещения. Значит, помимо учебников по истории края нужны книги, предназначенные для семейного чтения. Наши посетители ждут такую литературу.
Правда, развернуться с нашими экспозициями и выставками нам уже негде. Омскому государственному историко-краеведческому музею жизненно необходимы дополнительные пространства. По площади экспозиций и хранилищ Омский музей уступает всем ведущим музеям Сибири и Дальнего Востока. И даже гораздо более молодому Новосибирску. Если мы стали культурной столицей России, говорим уже о 400-летней истории, то где нам показывать родного деда Петра Первого – царя Михаила Федоровича? Нам каждый дополнительный квадратный метр площади был бы важен. Такой город, как Омск, достоин крупного исторического музея! Наш музей известен далеко за пределами региона, является ведущим краеведческим музеем России, но приезжих коллег всегда удивляет и поражает скудность нашего экспозиционно-выставочного пространства.
– Как музей будет отмечать 310 лет со дня основания Омска?
– В рамках этого события и мероприятий культурной столицы 2026 года будет много интересного. Главное наше мероприятие – в конце мая в течение недели у нас будет проходить Всероссийский краеведческий форум, на который съедутся музейщики, историки-краеведы со всей страны. Губернатор Виталий Павлович Хоценко уже объявил об этом в своем послании. Совместно с Государственным историческим музеем мы проведем Научный совет исторических музеев. А также финал Всероссийского конкурса музейных краеведческих изданий, который мы инициировали. Подготовим интересную выставку «Омск – необыкновенный город», новые книжные издания. Нам стало известно, что возобновляется издание знаменитого журнала «Наше наследие». Один из его номеров будет посвящен Омску, в него войдут статьи и о новейших археологических исследованиях.
– Петр Петрович, вы всю жизнь связаны с Омском, как считаете, это город со счастливой судьбой или светлые времена еще впереди?
– Одна из моих книжек называлась «Омск – необыкновенный город!» Разве не так? Грамота царя появилась в 1628 году, а город – спустя 88 лет. Многие города с крепости начинались, а у нас их целых две! Омск действительно необыкновенный город, он обладает каким-то магнетизмом и притягивает людей. Об этом пойдет речь и на нашей выставке. Да, молодые нередко уезжают, им хочется всего и сразу, но многие и возвращаются. Слышал, что в минувшем году этот негативный процесс удалось остановить. А кто-то просто живет здесь, и все его устраивает. Смотрел на днях рейтинг городов. Москва уже на 11-м месте по привлекательности. Есть смысл туда ехать, чтобы получать 150 тысяч и половину отдавать за аренду квартиры? У Омска перспективы, безусловно, есть. Наше будущее зависит от нас самих. И от исторического просвещения, кстати говоря, тоже. Если люди будут любить свой город по-настоящему, никуда они не уедут.
Беседу вел Евгений Назаренко