Рубрика «Мы – ОМСК». Светлана и Николай Пономарёвы

12:11 30 янв 2020

Портал «Культура» продолжает совместную с проектом «Мы – ОМСК» рубрику. Это литературное движение стартовало в 2018 году. Проект призван сплотить молодых поэтов и прозаиков Омска и Омской области, участников различных литературных объединений и творческих союзов.   

«Культура» регулярно публикует творчество омских авторов. Сегодня мы знакомим вас со Светланой и Николаем Пономарёвыми.

ponomarevy_0.jpg

Справка:

Светлана Пономарёва. Родилась в 1976 году в г. Омске. Окончила Омский педагогический университет по специальности «социальный педагог, психолог». Специалист Департамента образования г. Омска. Пишет со школьного возраста, в начале 90-х печаталась в детской газете «Мальчишки, девчонки».

Николай Пономарев. Родился в 1976 году в селе Крупское Черлакского района Омской области. Окончил Омский педагогический университет по специальности «социальный педагог, психолог». Долгое время работал в Педколледже №1, в настоящее время педагог-психолог КОУ «Адаптивная школа №12».

Участники литературного проекта «Мы – ОМСК!». В соавторстве занимаются литературным творчеством с 1998 года.

В начале 2000-х годов Светлана и Николай Пономаревы участвовали во 2-м и 3-м Всероссийском форуме молодых писателей (мастер-класс литературного журнала «Знамя»). В 2012 году стали участниками Фестиваля Международной Детской и Юношеской Литературы «Белые вороны» (Организатор – Международная Юношеская Библиотека, г. Мюнхен).

В 2005 году стали победителями Омской областной премии им. Ф.М. Достоевского за повесть «Боишься ли ты темноты». Повесть издана в 2010 году издательским центром «Нарния».

В 2011 году книга вошла в 200 лучших книг года для детей и юношества по версии Международной мюнхенской библиотеки.

В 2008 году стали победителями первого открытого конкурса им. Сергея Михалкова за повесть «Фото на развалинах».

Повесть вышла в 2009 году в издательстве «Грифон». В 2012 году переиздана в издательстве «Аквилегия-М».

В 2012 году Светлана и Николай вошли в шорт-лист третьего открытого конкурса им. Сергея Михалкова за повесть «Вы существуете». Повесть издана в 2014 году под названием «Просто жить» в издательстве «Аквилегия-М», переиздана там же в 2016 году.

В 2012 году соавторы попали в лонг-лист премии «Дебют» за повесть «Город без войны».

В 2015 году повесть вышла в издательстве DirectMedia, в 2017 году в издательстве «Омск Амфора», в настоящее время готовится третье издание в издательстве «Компас-гид».

В 2019 в издательстве "КомпасГид" вышла книга соавторов "Город без войны". Так же в 2019 году в этом же издательстве вышла книга Николая "Точка бифуркации". В 2019 году в издательстве "Детская Литература" вышла книга Светланы и Николая "Фото на развалинах", там же готовится к переизданию "Просто жить!"

"Точка бифуркации" Николая Пономарева в 2019 году попала в шорт-лист литературной премии Владислава Петровича Крапивина.

По итогам 2019 года омич Николай Пономарёв - автор года издательства «КомпасГид» (Москва).

 

Отрывок из книги Светланы и Николая Пономаревых «Боишься ли ты темноты?», М.: ИЦ "Нарния", 2010

***

По пустынной улице мимо прошла женщина из соседнего дома, покачивая в коляске малыша. Малыш был пухленький, розовощёкий и дремал, пуская слюни на белый воротничок распашонки. Сергей подумал, что совсем недавно его Сашка был таким же, а ещё чуть раньше – таким был Ярослав, ещё раньше – он сам. Все когда-то были такими, все спали в колясках, не подозревая, что им предстоит дальше… Сашка уже в Москве. Новый дом, новый садик, новый папа. А у Сергея нового сына не будет. К чему? Производить на свет, не зная, что ждёт ребёнка потом… Эгоизм. А он, Сергей, эгоист. Чудовищный эгоист. Думает только о себе. Копается в себе… Ничего вокруг не видит из-за своих страданий. Смешно.

Сергей и правда усмехнулся. Тут из-за поворота появился Ярослав в мокрой насквозь футболке.

– Ну, где ты ходишь! – вырвалось у Сергея. – И чего мокрый?

– Я нашёл колонку и полез под неё. Вообще холодная вода освежает, особенно когда о чухне думаешь… – мрачно сказал Ярослав. – Все мысли начисто вымораживает.

– Ага, ты простынь ещё, – заворчал Сергей. – Тоже мне – мозги у него вдруг закипели.

– Ну закипели и что, у Вас как будто никогда не кипели! – огрызнулся Ярослав неожиданно зло. – Может тоже под холодную воду голову совали.

– Сравнил! У меня здоровье, как у быка.

– А я значит дохляк?

– Ты не дохляк, ты ребёнок. Можешь простыть и заболеть, а я за тебя сейчас отвечаю.

– Ну хотите я скажу, что простыл в Веры Ивановны смену? – ехидно спросил Ярослав. – И вы не при чём, и ей гадость сделаем.

– По-моему всё это ерунда, – сказал Сергей, – то, что мы сейчас друг другу говорим.

– По-моему тоже, прикопались не из-за чего, – Ярослав сел на скамейку рядом с Сергеем. – Жарко же, можно голову намочить.

– Но почему так долго?

– Мечтал.

– А-а, ясно…

Они молчали минут пять. Сергей даже подумал, что пора встать и идти в дом. А то вот сцепились из-за пустяка. Вдруг Ярослав повернулся к нему и спросил:

– А Вы на войне людей убивали?

– Тебе это зачем?

– Просто интересно, как это – людей убивать, – пожал плечами Ярослав. – Вон, водила тот пьяный как себя чувствует? Убил двоих и живёт себе дальше? Я бы не смог. Я бы и одного человека убить не смог. Любого. Даже себя самого... Когда сказали, что там не волнуйся сильно, только ты теперь сирота – я хотел таблеток наглотаться, только побоялся. Хотя, на самом деле умирать не сильно больно. Я вот умирал. Ну когда там, в машине лежал. Мне потом сказали, что я почти умер. А было не очень больно. Я даже помню почти всё.

– Людей убивать мерзко и гадко, – сказал Сергей. – Даже на войне. Потом совесть жить спокойно не даёт. Потому что нет убийству оправдания. Даже если стреляешь в мужика с автоматом… А себя убивать ещё глупее…

– Скажите честно, – Ярослав посмотрел в глаза Сергею. – Вы о самоубийстве никогда не думали?

– Думал, – признался Сергей.

– А… Значит, я не один такой дурак.

– Нет, не один, хотя то, что дурак, это правда. Пойдём в дом, что ли? А то нашёл тему для разговора…

– А Вы только мужиков с автоматами убивали? – спросил Ярослав поднявшись. – Или мирных жителей тоже?

Сергей посмотрел на него недоуменно. Никто никогда не задавал ему таких вопросов. А тут вдруг этот пацан. И смотрит, как будто что-то знает… В глазах ожидание... Ну а если ответить «и мирных тоже»? Приравняет к тому водиле? Возненавидит? Ярослав ждал, не сводя с Сергея напряжённого взгляда. Ну что, что ему ответить? Сергей сжал голову руками и быстро пошёл в дом. Проскочил в комнату, где стояла идиотская бабкина кровать с металлическими шариками, закрыл дверь и сел возле неё на корточки. Нельзя было, чтобы сейчас Ярослав его видел. Он, конечно, не виноват, что такое спросил… Не виноват. Да и Сергей не виноват, что не может сказать правду про тот день… И тогда никто не был виноват: ни тот подросток в подвале, некстати зашуршавший, ни Сергей, бросивший на звук гранату… Мальчишке было лет тринадцать – по их меркам взрослый, но – всё равно ребёнок. Потом Сергею говорили, что у мальчишки было оружие, что он непременно напал бы на вошедшего, но Сергей не верил. Ему казалось – успокаивают. Ведь что такое тринадцать лет? Ярослав и то старше…

– Сергей Фёдорович, – раздалось из-за двери, – Сергей Фёдорович!

Сергей промолчал. Ярослав стоял совсем рядом, слышно даже было, как он дышит. Но встать и выйти к нему не было сил.

– Сергей Фёдорович, простите, – сказал Ярослав тихо и добавил: – Я поеду в детдом… До свидания.

Сергей стукнул кулаком по полу, поднялся и вышел. Приблизился к Ярославу, взял его за плечи и, глядя в глаза, сказал:

– Ярослав, я хочу, чтобы ты никогда меня больше не спрашивал о войне. Понятно? Всё, что хочешь. Любые вопросы. Только не о войне.

Ярослав сглотнул, глаза у него стали большие и испуганные.

– Я тебе скажу, – продолжил Сергей. – Я никому никогда не говорил. Тебе – скажу. Я виноват в смерти одного ребёнка. Он был чуть младше тебя. Всё. Я не оправдываюсь, я виноват. Мне всегда жить с этой виной. Это ничем не искупишь. Ни тем, что я воспитаю десяток своих детей, ни тем, что буду хорошим педагогом для вас… Это страшная вина, Ярослав… Человек должен жить. Никто не имеет права отнимать у него жизнь, да и сам он не имеет такого права. Поэтому я не хочу ничего слышать ни о войне, ни о смерти. Тем более – от тебя. Ты выжил чудом, и ты должен оправдать это чудо. Поэтому – живи, а не думай о смерти. Ты меня понял? Понял? Не слышу!

– Да, – выдавил Ярослав, и Сергей облегчённо вздохнул. Впрочем, тут же заметив, что так сильно сжал плечи мальчика в своих руках, что у того, наверняка, останутся синяки. Он разжал пальцы и Ярослав испуганно попятился.

– Прости, – сказал Сергей, – прости, если напугал. Но ты сам… Если хочешь, я прямо сейчас отвезу тебя в детдом.

Ярослав прижался к стене и чуть слышно проговорил:

– А можно я останусь?

– Можно, – Сергей присел к столу и закурил, – тогда переоденься в сухое. Ты правда можешь простыть.

Ярослав послушно стянул футболку и пошёл в комнату за парадной рубашкой.

– Постой, – Сергей поднялся и принёс ему свою рубаху, – держи, рукава подвернёшь и пойдёт.

Ярослав натянул рубаху, принялся закатывать рукава, но руки у него дрожали, и ничего не получалось. Сергей смял сигарету, подошёл, присел перед Ярославом на корточки, подвернул тому рукава, и уже с улыбкой сказал:

– Ты чудовище, Ярик. Я сто лет ни с кем ни ругался. А ты меня раз – и раскрутил. Я аж сам испугался…

– Сергей Фёдорович, не отправляйте меня назад, – попросил Ярослав, – Вы же обещали – до завтра. Я буду хорошо себя вести. Я больше Вам ни слова не скажу.

– Обрадовал, – нервно рассмеялся Сергей, – и что я тут буду в гробовом молчании делать? Нет, друг, говорить ты будешь. Только с этой минуты – по-немецки, ясно? Так у тебя будет меньше шансов наговорить мне ерунды.

– Ich kann auch auf Deutsch…1 – Ярослав тоже улыбнулся.

Сергей отправился в комнату к печатной машинке. В ней торчал незаконченный текст. Он уселся за работу, а Ярослав за его спиной лёг на диван с томом Шиллера. Вот и свершилось: то, что Сергей держал в себе, то, что не говорил ни на тренингах, ни жене, то о чём вспоминать боялся, рассказано подростку. Мальчику, с которым они знакомы ровно десять дней. И как тот среагировал? Испугался, это ясно. Но почему тогда не ушёл? И что он об этом думает? Лежит, старательно перелистывая страницы. Вот встал, что-то взял с полки. Ясно, словарь понадобился.

– Как читается, всё понятно? – повернулся Сергей.

– Всё, – ехидно сказал Ярослав, – кроме того, чего это Вы по-русски заговорили. Слабо весь вечер выдержать?

– Мне слабо? – возмутился Сергей. – Вот дам тебе по шее за такое предположение!

– Дайте, дайте, с бычьим здоровьем легко больных детей лупить!

– Да ты не больной, ты просто противный, – с наслаждением сказал Сергей. Похоже, мир между ними восстановился. – Трудный подросток, да и только.

– Ха. Тогда Арнольд какой?

– Все вы – один другого краше. Что мальчики, что девочки.

– Девочки? – Ярослав вдруг задумался, отодвинул книжку и спросил: – Сергей Фёдорович, а сколько нужно перевести, чтобы заработать сто рублей?

– Сто? – Сергей подумал. – Ну, смотря кто заказчик. Вот из этого заказа, – он кивнул на лист в машинке, – пять страниц. А зачем тебе сто рублей?

– Мне? – Ярослав сел. – Я хотел на день рождения Женьке Воробьёвой подарок купить, а у меня денег нет. А можно, я переведу, а Вы мне потом сто рублей дадите?

– Но тут нужен хороший художественный перевод. Я тебе за тяп-ляп платить не стану.

– Я постараюсь, – Ярослав вскочил, – можно?

– Ну, – Сергей замялся, – валяй, пробуй. Только ты на машинке-то печатать умеешь?

– Умею, – Ярослав сел на освободившееся место, – я отцу помогал диссертацию набивать. Там цифр много, он не успевал один.

Ярослав подвинул к себе листочки с текстом и зашевелил губами, бормоча немецкие фразы себе под нос. Сергей потянулся и вышел на крыльцо. Пусть мальчик попечатает. Глядишь, и правда получится. Сосед за забором возился в огороде:

– Ну, Серёга, нашёл пацана?

– Нашёл.

– Вот, а волновался. За них только переживаешь зря. Такие олухи ни в воде не тонут, ни в огне не горят. Мой было удерёт и до ночи ищи-свищи. И ничего…

– Пишет? – спросил Сергей.

– Куда там! Лень ему, мерзавцу. Хорошо, служит недалеко, можно позвонить, узнать.

Сергей покивал и вернулся в дом. Ярослав уже выстукивал на машинке первые фразы. Оставалось взять другой текст и сесть в кухне с листком бумаги…

Ярослав не вставал до самого вечера – только, чтобы попить чаю и выбежать во двор по делам. Изредка они перебрасывались двумя-тремя немецкими фразами, и машинка стучала дальше. Сергей ждал, когда Ярославу надоест, но тот вцепился в текст намертво. Тогда Сергей ушёл в другую комнату, включил там чёрно-белый телевизор и задремал, глядя в экран. Приснилась почему-то Аля. Как она гладит его по голове и говорит много разных хороших слов. Они гуляли по берегу реки, потом пошли к ней домой. Потом он обнял её, потянулся к её губам и… проснулся. Приглушённо работал телевизор. Сергей встал и, зевая, направился в соседнюю комнату. Ярослав спал сидя, положив голову на руки. Рядом лежало несколько отпечатанных листов. Сергей посчитал их – шесть. Вчитался в строчки: грамотный, хороший перевод. Пара поправок и можно сдавать в издательство. Он озадаченно посмотрел на Ярослава, как бы прикидывая, что теперь делать. Потом принёс из шкафа подушку, простынь и покрывало, застелил диван и поднял мальчика на руки. Тот что-то пробормотал во сне. Сергей положил Ярослава на диван, стянул с него кроссовки, бросил на пол и усмехнулся. Вот они – прелести отцовства. Только Сергею их не испытать. Сашка к пятнадцати годам и думать про него забудет. Ярослав перевернулся на живот и довольно чётко сказал:

– Па, не гаси свет…

Сергей отшатнулся от него, как от чего-то страшного. Потом взял себя в руки. Чего только человек не скажет во сне… Присел рядом, укрыл Ярослава покрывалом и осторожно погладил по голове.

А может и правда? Может, пусть Ярослав остаётся жить здесь? Пусть он будет ему как младший брат. Какая никакая семья. Будут вместе переводить тексты, может, летом на рыбалку поедут, или в гости к матери Сергея. Ей, наверняка, Ярослав понравится… Мама ведь права… Старый педагог… Хочешь помочь – помогай, а не лей слёзы. Мама, мама… Сергей глянул на часы. Глубокая ночь. Он вздохнул, прошёл в комнату и, не выключая свет, улёгся на кровать. По потолку лениво ползла муха. Останавливалась, делала несколько шагов, перебиралась через трещинки и снова неподвижно застывала. Сергею стало смешно: может, его жизнь со стороны выглядит ничуть не лучше, чем маршрут этой мухи. Тоска вдруг поднялась в груди. Вязкая, тягучая тоска…

 

Литературный проект «Мы – Омск!» знакомит омичей с творчеством современных авторов и занимается продвижением авторов посредством создания информационных постов в группе, выпуска коллективных и авторских промо-сборников, организации встреч с писателями, чтений, презентаций книг, расширения читательской аудитории.  

Помимо этого в задачи проекта входит: оповещение о новостях в культурной сфере Омска, презентациях книг, выставках, встречах, обсуждениях и многое другое.  

Официальная группа проекта: https://vk.com/omskiepisateli

Рубрика «Мы – ОМСК». Александр Тихонов

Рубрика «Мы – ОМСК». Антон Школьников

Рубрика «Мы – ОМСК». Карина Кислицина

Рубрика «Мы – ОМСК». Ольга Харитонова

Рубрика «Мы – ОМСК». Виктор Бован

Рубрика «Мы – ОМСК». Анастасия Сергеева

Рубрика «Мы – ОМСК». Александра Яковлева

Рубрика «Мы – ОМСК». Зинаида Сюникаева и Дарья Лобзова

    Рубрика «Мы – ОМСК». Светлана и Николай Пономарёвы | Культура

    Ошибка

    На сайте произошла непредвиденная ошибка. Пожалуйста, повторите попытку позже.